 |
|
Итак, она объявила, что может предоставить мне комнату, если я уплачу за неделю вперед, и мне пришлось тут же раскошелиться, иначе она не пустила бы меня на порог...
Надо же на что-нибудь решиться. Жалко же. &..
- У Александра? - Договорились, - сказала Кристина. - Может, ты для разнообразия сегодня придешь вовремя?..
Гибка металла.
Гибкой металла называют процесс, в итоге которого на листогибах из листов металла выходит изделие нужных формы и размеров. В компании «Рушар» выполняют производство даже самых сложных элементов из листового металла. Новые листогибы, управляемые высокоточным ПО, позволяют производить детали из металлов произвольных размеров и любого сплава.
www.rushar.ru
Свадебный фотограф
Эмоциональные кадры с вашего праздника. Профессиональное оборудование, ассистенты, отличное портфолио, опыт работы.
www.eclatant.ru
Смотрите также:
Ю. И. Данилин. Мопассан-романист. Предисловие к романам \'\'Жизнь\'\' и \'\'Милый друг\'\'
Муромов И. А. Отрывок из книги \'\'100 великих любовников\'\'
А. Балод. Ги де Мопассан и политтехнология
«Мать уродов» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 4) Также вы можете получить: |
Тем временем:
...
С вечера среды удалось узнать следующее. Когда начинало смеркаться, «Эглон VII», небольшой буксир из верховьев Сены, привел к шлюзу Ла Ситангетты, словно квочка цыплят, шесть барж. Шел мелкий дождь.
Пришвартовав суда, мужчины собрались в бистро на аперитив, а смотритель шлюза направился к своим рычагам.
«Астролябия» показалась из за поворота полчаса спустя, когда уже совсем стемнело. Старик Артур Артс, шкипер, стоял за штурвалом, а Классенс шел по дороге перед лошадьми с перекинутым через плечо кнутом.
«Астролябия» пришвартовалась в хвосте каравана барж. Классенс отвел лошадей на борт. В это время никто не обратил на них внимания.
Было около семи вечера, и все уже отужинали, когда в бистро вошли Артс и Классенс и сели перед очагом. Шкипер «Эглона VII» вел беседу, а двое стариков сидели молча. Хозяйка альбиноска с ребенком на руках четыре или пять раз наливала им виноградной водки.
Все было так. Теперь Мегрэ это понимал. Все посетители были более или менее знакомы. Они входили, жестом приветствовали собравшихся и молча усаживались за стол… Время от времени заходила какая нибудь женщина закупить продукты на завтра и бросить на ходу выпивающему мужу:
— Долго не засиживайся…
То же самое сделала и Эмма, жена Артса, купившая хлеба, яиц и кролика.
Вот с этого момента каждая деталь приобретает особенное значение, каждое свидетельство становится чрезвычайно важным. Так считал Мегрэ.
— Вы точно помните, что около десяти часов, когда Артур Артс уходил, он был пьян?
— Сильно пьян, как всегда… — ответила хозяйка. — Он был бельгиец, славный малый, молча сидел в углу и пил до тех пор, пока у него оставались силы, чтобы вернуться на борт…
— А коновод Классенс?
— Этому надо было больше. Он задержался еще на четверть часа, потом ушел, но вернулся, потому что забыл здесь свой кнут…
До сих пор все было понятно. Нетрудно было представить себе берег Сены, ночь над шлюзом, буксир впереди шести шаланд, а за ними баржу Артса, на каждом судне фонарь на конюшне, а надо всем этим — бесконечный мелкий дождь.
Около половины десятого Эмма с продуктами вернулась на баржу...
