 |
|
Краска сошла с его лица, и теперь оно почти сияло белизной. Наконец он произнес: - У меня здесь только одна овчарка, и я знаю ее хозяев...
р Антонович думал, что эта зримая прелесть, все это очарование взоров, вся эта нежнейшая сладость, легко льющаяся в его молодую, широко дышащую грудь, все это - лишь златоткан..
Он подставил конец короткой толстой сигары, которую он докурил, под кран, включил на секунду холодную воду, подождал пока ..
Смотрите также:
А. Балод. Ги де Мопассан и политтехнология
Ю. И. Данилин. Мопассан-романист. Предисловие к романам \'\'Жизнь\'\' и \'\'Милый друг\'\'
Муромов И. А. Отрывок из книги \'\'100 великих любовников\'\'
ЖИЗНЬ
Ги де МОПАССАН
Глава 1
Бесхитростная правда Жанна уложила чемоданы и подошла к окну; дождь все не прекращался.
Ливень целую ночь стучал по стеклам и крышам. Низкое, набухшее дождем небо как будто прорвало, и оно изливалось на землю, превращая ее в месиво, распуская, точно сахар. Порывы ветра обдавали душным зноем. Журчание воды в затопленных канавах наполняло безлюдные улицы, а дома, точно губки, впитывали сырость, которая проникала внутрь и проступала на стенах, от погреба до чердака.
Жанна вчера лишь вышла из монастыря, наконец-то очутилась на воле, стремилась навстречу всем долгожданным радостям жизни, а теперь боялась, что отец не захочет ехать, пока не прояснится, и в сотый раз за это утро вглядывалась в даль.
Но тут она заметила, что забыла уложить в саквояж свой календарь. Она сняла со стены кусочек картона, разграфленный по месяцам и украшенный посредине виньеткой, где золотыми цифрами был обозначен текущий тысяча восемьсот - девятнадцатый год. Она перечеркнула карандашом четыре первых столбца и вымарала имена святых вплоть до второго мая, дня ее выхода, из монастыря.
За дверью послышался голос:
- Жаннета!
Жанна откликнулась:
- Войди, папа.
И на пороге показался ее отец.
Барон Симон-Жак Ле Пертюи де Во был аристократ прошлого столетия, человек чудаковатый и добрый. Восторженный последователь Жан-Жака Руссо, он питал любовную нежность к природе, к полям, лесам, животным.
Как дворянин по рождению, он чувствовал инстинктивную вражду к тысяча семьсот девяносто третьему году, но, как философ по характеру, а по воспитанию - либерал, он ненавидел тиранию безобидной, риторической ненавистью.
Великой его силой и великой слабостью была доброта, - та доброта, которой не хватало рук, чтобы ласкать, чтобы раздавать, обнимать, - доброта зиждителя, беспредельная, безудержная, какой-то паралич задерживающих центров, изъян воли, чуть ли не порок.
Будучи теоретиком, он задумал целый план воспитания своей дочери, желая сделать ее счастливой, доброй, прямодушной и любящей.
До двенадцати лет она жила дома, а затем, несмотря на слезы матери, ее отдали в Сакре-Кер.
Там он держал ее взаперти, в заточении, в безвестности и в неведении житейских дел. Он хотел, чтобы ему вернули ее целомудренной в семнадцать лет и чтобы сам он приобщил ее к поэзии природы, разбудил ее душу, рассеял ее неведение на лоне плодоносной земли, среди полей, хотел, чтобы она, увидев естественную любовь и безыскусные ласки животных, поняла гармоничность законов жизни.
Вы читаете «Жизнь», страница 1 (прочитано 0%)
«Бесполезная красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В порту», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Драгоценности», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завещание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мадемуазель Перль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марсианин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мать уродов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Милый друг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наше сердце», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ожерелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Папа Симона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пышка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Доктору оказалось достаточно мельком бросить
взгляд на Бонда, чтобы увидеть в нем нечто большее, чем просто силуэт. Можно
было предположить, что доктор обладал способностью анализировать
происходящее за тысячные доли секунды. Очевидно, он эксперт в какой-либо
отрасли и интересуется лишь фактами, предметами, теорией, но никак не
людьми. Бонду хотелось, чтобы М. ввел его вкратце в суть дела без этого
плутовского, в чем-то детского, желания удивить - нечего тянуть кота за
хвост. Однако, вспомнив, как он сам маялся от безделья минут десять назад, и
поставив себя на место М., Бонд сообразил, что шеф тоже мог изнывать и от
июньской жары, и от угнетающего бездействия. Сейчас же, удовлетворенный
возможностью развеяться благодаря поистине свалившемуся с небес делу, пусть
и не крупному, решил выжать из него максимум приятного.
Посетитель был средних лет, упитан, розовощек, щегольски одет почти в
стиле эпохи короля Эдуарда - темно-голубой пиджак на четырех пуговицах с
завернутыми манжетами, жемчужная булавка в тяжелом шелковом галстуке,
безукоризненный воротничок, запонки, возможно, изготовленные из старых
монет, пенсне на толстой черной ленточке. В общем, сделал вывод Бонд,
человек из окололитературной богемы, возможно - критик или бакалавр, не
исключено, с гомосексуальными наклонностями.
М. заявил:
- Доктор Фэнш - известный авторитет в области старинных драгоценностей.
Он является также, конфиденциально конечно, советником Королевской
таможенной службы и Управления криминальных расследований. Если конкретно,
ко мне его направили наши коллеги из MI-5. Дело касается нашей мисс
Фройденстайн.
У Бонда приподнялись брови. Мария Фройденстайн являлась секретным
агентом советского КГБ, проникшим в самое сердце секретной службы. Она
работала в Управлении связи в специально созданном для нее изолированном
направлении, где использовался исключительно "Пурпурный шифровальный код",
также разработанный специально для нее...
