 |
|
Аббат Муре, не переставая улыбаться, весело проговорил: -- Иисусу Христу н..
Я быстро вошел в комнату направо, дверь в которую оставалась открытою. Это было средней величины помещение, служащее одновременно и спальней, и жильем...
nbsp; Не умели ирландцы ее предавать; &..
Смотрите также:
Муромов И. А. Отрывок из книги \'\'100 великих любовников\'\'
Ю. И. Данилин. Мопассан-романист. Предисловие к романам \'\'Жизнь\'\' и \'\'Милый друг\'\'
А. Балод. Ги де Мопассан и политтехнология
Симон Бомбар часто находил, что жизнь — довольно дрянная штука. Он от рождения был одарен невероятной способностью ничего не делать и неумеренной жаждой следовать этому призванию. Всякое усилие, моральное или физическое, всякий шаг ради какого нибудь дела казались ему невыполнимыми. Стоило ему услышать разговор на серьезную тему — и он сразу становился рассеянным, потому что его ум был неспособен к напряжению и даже к вниманию.
Он был сыном владельца модного магазина в Канне и до двадцати пяти лет прожил, не ведая ни трудов, ни забот, как говорили в его семье.
Но так как его родители всегда были ближе к разорению, чем к богатству, он ужасно страдал от безденежья.
Рослый, дородный, видный малый, с рыжими баками в нормандском вкусе, румяный, голубоглазый, глупый и веселый, с уже заметным брюшком, он одевался крикливо элегантно, как провинциальный жуир. По всякому поводу он хохотал, кричал, жестикулировал, выставляя напоказ с самоуверенностью коммивояжера свою шумливую жизнерадостность. Он полагал, что жизнь создана исключительно для кутежей и забав, и, если ему приходилось обуздывать свою болтливую веселость, он впадал в какое то сонливое одурение, но не был способен грустить.
Нужда в деньгах постоянно донимала его, и он частенько повторял фразу, которая стала знаменитой в кружке его знакомых.
— За десять тысяч фратаков ежегодного дохода я готов пойти в палачи.
Каждый год он ездил на две недели в Трувиль — «проводить сезон», по его выражению.
Он располагался у родственников, которые уступали ему комнату, и с первого дня прибытия до дня отъезда только и делал, что гулял по мосткам, настланным вдоль обширного песчаного пляжа.
Он выступал уверенным шагом, заложив руки в карманы или за спину, всегда в просторном костюме, светлом жилете и ярком галстуке, сдвинув шляпу набекрень и попыхивая дешевой сигарой, торчавшей в уголке рта.
Он шел, стараясь коснуться элегантных дам, меряя взглядом мужчин, с вызывающим видом молодца, всегда готового затеять драку, и он искал.., искал.., упорно искал.
Он искал женщину, уповая в этих поисках на свою наружность, на свои физические качества. Он говорил себе:
— Черт возьми! Среди такой кучи женщин, которые сюда ездят, найду же я наконец то, что мне надо!
И он искал с чутьем охотничьей собаки, с чутьем нормандца, в глубокой уверенности, что с первого же взгляда распознает ту, которая сделает его богатым.
Однажды, в понедельник утром, он пробормотал про себя:
— Вот вот вот!
Был великолепный день, один из тех июльских изжелта синих дней, когда хочется сказать, что жара струится дождем. Обширный пляж, усеянный людьми, пестрел женскими туалетами и напоминал цветник, а рыбачьи лодки с бурыми парусами, почти неподвижные на синей воде, отражавшей их вверх ногами, казалось, дремали на солнышке, таком ярком в десять часов утра. Они стояли против деревянной набережной — одни близко, другие подальше, а иные совсем далеко, — не шевелясь, словно разомлели в истоме летнего дня, словно им лень было выйти в открытое море или хотя бы вернуться в порт.
Вы читаете «Бомбар», страница 1 (прочитано 0%)
«Бесполезная красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В порту», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Драгоценности», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завещание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мадемуазель Перль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марсианин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мать уродов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Милый друг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наше сердце», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ожерелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Папа Симона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пышка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Он поднес картинку к окну, рассмотрел
ее на свет и вдруг, неожиданно, прослезился, растерянно мигая покрасневшими
веками. Потом схватил шапку и кинулся вон из избы, к кабатчику, постоянному
чтецу деревенской корреспонденции. К вечеру гвардеец был рассмотрен всей
деревней, одобрен и запачкан многочисленными прикосновениями.
Картинка разбудила в Ерошке новую страсть. Часами он выпытывал у
мужиков, побывавших на службе, все тонкости обмундировки и строевой службы,
которые неуклюжего парня делают ловким молодцом. Быть может, он носил в
сердце мечту о новом сыне, прекрасном, как Иван-царевич, в лаковых сапогах,
удачливом и навсегда освободившемся от забитой деревенской жизни, с ее
непосильной работой и смертельной тоской.
Он вдруг точно что-то понял и, поняв, глубоко затаил в себе. Лицо его
постепенно приняло оттенок кроткого достоинства и невинного хвастовства. В
минуты же одиночества он крепко и тяжело стал задумываться над тем, как
живут "там", откуда приходят письма с картинками.
III
Наступила осень. В ближайшем уездном городе начались маневры, и в
деревне, где жил Ерошка, остановилась на ночлег рота солдат.
Это были все плохо одетые люди, с усталыми и раздраженными лицами. В
избе Ерошки ночевали четверо. Он ухаживал за ними, бормоча что-то себе под
нос, тормошил девчонку, гонял ее то на погреб, то к соседям - выпросить
кусок сахара для "воинов". А когда солдаты наелись и напились, и задымились
махорочные цигарки, Ерошка, откашлявшись, приступил к беседе. Ухмыльнувшись
и бегая глазами из угла в угол, он нерешительно произнес:
- А што, служивые... дозвольте вас эстак, примерно...
- Дозволяем, папаша! - сказал бойкий парень, с глазами навыкате. -
Ежели угостить нас хочешь, то это солдатам завсегда полезно. Эй, братцы! -
повернулся он к остальным, - вот хозяин нас водочкой обнести хочет...
