 |
|
Итак, она объявила, что может предоставить мне комнату, если я уплачу за неделю вперед, и мне пришлось тут же раскошелиться, иначе она не пустила бы меня на порог...
— Как там сударчик то мой поживает? — принародно спрашивала Поля. Гутя смеялась: — На печке — клопов давит. Мстили, что ли. Тимоха тогда же налетел на законную жену, но получил отпор на этот раз от своих детей...
Ее нельзя хватать каждому. Пунт 5. А посему: ее в первую очередь не взирая на отговорки. Верно...
Смотрите также:
А. Балод. Ги де Мопассан и политтехнология
Муромов И. А. Отрывок из книги \'\'100 великих любовников\'\'
Ю. И. Данилин. Мопассан-романист. Предисловие к романам \'\'Жизнь\'\' и \'\'Милый друг\'\'
После обеда начались рассказы о приключениях и случаях из охотничьей жизни.
Наш общий старый приятель Бонифас, великий любитель пострелять зверей и выпить, человек крепкий, веселый, остроумный, рассудительный и склонный к философии, той иронической и снисходительной философии, которая выражает себя острой насмешливостью и чуждается всякого уныния, внезапно объявил:
— Я знаю одну довольно странную охотничью историю, точнее, драму. Она не похожа на обычные образцы этого жанра, и я никогда ее не рассказывал, полагая, что она вряд ли кого нибудь развеселит. В ней, понимаете ли, мало привлекательного. Я хочу сказать, что она не вызывает ни захватывающего интереса, ни сочувствия, ни даже приятного волнения.
Словом, дело обстояло так.
Было мне лет тридцать пять, и я страстно любил охоту.
В ту пору в лесах под Жюмьежем мне принадлежал уединенный участок, изобиловавший кроликами и зайцами. Я наезжал туда раз в год на несколько дней, причем всегда один: там негде было поместить гостя Сторожем я нанял отставного жандарма, человека честного и горячего, ревнителя порядка, грозу браконьеров и беззаветного храбреца. Жил он один, вдали от деревни, в домике, а вернее, в лачуге с кухней и кладовкой на первом этаже и двумя комнатками — на втором. Одна из них, каморка, куда с трудом влезли кровать, шкаф и стул, предназначалась для меня.
Вторую занимал дядюшка Кавалье. Сказав, что он жил один, я допустил неточность. Он держал при себе племянника, четырнадцатилетнего шалопая, который помогал дяде в его обязанностях и ходил за провизией в деревню — до нее было километра три.
Волосы у этого тощего, длинного, сутулого мальчишки были цвета мочалы, короткие, как цыплячий пух, и до того жидкие, что он казался лысым Безобразие его усугубляли непомерные ступни и огромные руки, руки колосса.
Он слегка косил и никогда не смотрел вам в глаза. В ряду представителей человеческой расы он занимал, по моему, то же место, что вонючки среди животных. Не то хорек, не то лисица — вот что такое был этот парень.
Спал он в закутке над лесенкой, которая вела в обе комнаты. Во время же моих коротких наездов в «Павильон» — так я окрестил эту лачугу — Мариус уступал свою конуру Селесте, старухе из Экоршевиля, стряпавшей для меня: стол дядюшки Кавалье я находил чересчур скудным.
Теперь вам знакомы и действующие лица и место действия. Перейдем к самой истории.
Было пятнадцатое октября тысяча восемьсот пятьдесят четвертого года — эту дату я не забуду до смерти.
Я выехал из Руана верхом. Сзади бежал Жбан, мой лягавый пес пуатвинской породы; крупный, грудастый, с мощным тупым щипцом, он брал в зарослях след не хуже понт одемерской гончей.
Дорожный мешок я приторочил к седлу, ружье закинул за спину. День был пасмурный, холодный, ветреный; по небу бежали мрачные тучи.
Въезжая на холм Кантле, я оглядел обширную долину Сены, до самого горизонта исчерченную змеиными извивами реки. Слева вздымались к небу колокольни Руана, справа взгляд упирался в далекую цепь лесистых высот.
Вы читаете «Сторож», страница 1 (прочитано 0%)
«Бесполезная красота», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«В порту», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Драгоценности», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дуэль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завещание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мадемуазель Перль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марсианин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мать уродов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Милый друг», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наше сердце», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ожерелье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Папа Симона», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пышка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жизнь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Бомбар», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Брошенный», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вальдшнепы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Вендетта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Возвращение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Госпожа Парис», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жюли Ромен», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Зонтик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Крестины», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На разбитом корабле», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нищий», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Одиночество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Отец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Папаша Амабль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Правдивая история», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Приданое», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Признание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Приятель Пасьянс», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Старик», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Тем временем:
... Закончив работу, вылез, развернул
одеяло, сложил вдвое по длине и бережно, точно ребенка, опустил на руках в
окоп. Затем взял винтовку, противогаз, каску и аккуратно разложил все на
бруствере.
Потом откинул край одеяла и прямо в грязных ботинках вошел в свою
"спальню". Снял куртку, бросил в изголовье, попытался лечь. Однако окоп
оказался короток, пришлось изрядно подогнуть ноги. Солдат накрылся краем
одеяла и откинулся грязной головой на грязную куртку. Взглянул на вечернее
небо. Со стенки окопа за шиворот подло посыпались комочки земли, одни
угнездились на шее, дРутие, щекоча спину, ниже. Однако солдат даже не
шелохнулся.
Вдруг в ногу - чуть выше гетры - злобно и безжалостно впился рыжий
муравей. Солдат хлопнул ладонью по ноге, чтобы расправиться с обидчиком, но
Тут же отдернул руку и резко, со свистом втянул воздух - больно! Живо
вспомнилось, где и как сегодня утром он лишился целого ногтя. Палец обожгло
и заломило, солдат поднес руку к лицу и стал в полутьме [111] рассматривать.
Потом бережно и заботливо, словно занемогшего друга, укрыл всю руку одеялом
и начал утешать себя знакомой всякому воюющему солдату самой солдатской
белибердой.
"Вот вытащу руку из-под одеяла, а ноготь уже отрос, и пальцы чистые, и
сам я весь чистый. На мне чистые трусы и майка, белая рубашка. Голубой
галстук-бабочка. Серый костюм в полоску. Я приду домой и крепко-накрепко
запру дверь. Сварю кофе, поставлю пластинку - и крепко-накрепко запру дверь.
Буду читать книги, напьюсь кофе, наслушаюсь музыки и - крепко-накрепко запру
дверь.
Открою окно, впущу девушку, милую, кроткую, не чета Фрэнсис или кому из
прежних - и крепко-накрепко запру дверь. Скажу, походи просто по комнате, а
сам буду любоваться ее американскими лодыжками. Скажу, почитай мне стихи: из
Эмили Дикинсон - про неприкаянность и из Уильяма Блейка - про Агнца...
